В рамках проекта «Видимо-невидимо» школьники из Муслюмово создали спектакли вместе с профессиональными режиссерами
Эльдар Изетов и Талия Тухватуллина (справа). предоставлено фондом «Живой город»/Елизавета Маркелова
Казань, Екатеринбург и Петербург в Муслюмово
Еще одно отличие этого сезона — по опен-коллу заявки могли подавать и авторы, всего пришло более 50 заявок. Первый спектакль «Читкод», например, готовили режиссер Камилла Магамедова и драматург Зулейха Камалова. Все в основном придумывают дети — это их истории, идеи и подача.
Камалова и раньше работала в этом проекте, а еще, например, писала пьесу про лениногорские родники на альметьевской лаборатории «Караш». Магамедова — из ХМАО, живет в Екатеринбурге, она — клинический психолог, продюсер и художественная руководительница арт-бюро «О2», которое занимается театротерапией. Также она написала роман «Тру-крайм свидания» и много работала куратором на Форуме мусульманской молодежи. Журналистам она рассказала о своем опыте работе с палестинскими детьми-беженцами, где процесс в какой-то момент перешел на пение на выдуманном языке.
«Читкод» показывают в помещении кинотеатра. Он выстроен следующим образом — пятерым случайным взрослым раздают в зале конверты, а потом по рации просят вскрыть и зачитать сообщения. Например, такое: «Я пытаюсь понять, что общего у тех историй, что нам читали в детстве, и реальной жизнью. Пока нахожу только отличия. Может, я неправильно смотрю? Или это сказки были неправильными?»
После этого идет сценка с рассказом в зал и отыгрышем. Иногда слышны комментарии взрослых, которые пытаются догадаться, на чем основана история. При этом Магамедова отмечает, что они намеренно смешивали фрагменты вербатима, чтобы не было понятно, откуда ноги растут.
Камилла Магамедова. предоставлено фондом «Живой город»/Елизавета Маркелова
Это и понятно: одно дело — рассказывать о разводе родителей в Казани на площадке MOÑ, совсем другое — в зале, где, условно говоря, все друг друга знают. Истории разные — не только про развод, но и про буллинг, про первый выход на сцену, кражу яблок, а также о танце на «Осеннем балу», в котором зовут участвовать и зрителей. Такого уровня искренности, кажется, нет сейчас во многих взрослых театрах.
— Первое время мы тратили очень много ресурсов для того, чтобы познакомиться, чтобы услышать их истории, — рассказала Магамедова. — На первых занятиях они говорили: мы хотим только прикалываться. Они вообще не хотели говорить про страхи, боль, какие-то уязвимые штуки. Хотели делать актерские тренинги, играть в ниндзя и просто прикалываться. А на третий день все было хорошо, Зулейха осталась с ними в одной комнате поговорить про буллинг. И вышла с такими глазами…
Второй спектакль показали на большой сцене районного дома культуры имени певицы и актрисы Зифы Басыровой. Постановку готовили студентка ГИТИСа, а также участница «Караша» Талия Тухватуллина и петербуржец Эльдар Изетов. В кулуарах сообщают, что он крымский татарин из Краснодара, перформер, саунд-артист, работавший с ГЭС2 и культурным центром ЗИЛ.
Зулейха Камалова (справа). предоставлено фондом «Живой город»/Елизавета Маркелова
«Единственная причина, почему они хотят уехать из Муслюмово, — здесь нет института»
«Будущее Муслюмово» — это макеты зданий, сценка из мира, где по селу ходят роботы, и размышления о страхах, любви и о том, какими будут дети через 20 лет. Авторы отмечают с удивлением, что многие из них мечтают работать в офисе. Подробно описывают утро, вплоть до того, какую яичницу будут жарить, а потом — просто работа в офисе… Также примечательно, что почти никто из них в будущем не живет в Муслюмово.
— Единственная причина, почему они хотят уехать из Муслюмово, — здесь нет института, —отметила Тухватуллина.
— Мне показалось, что муслюмовские дети намного волшебней, — указал Изетов, сравнивая свой опыт с другими. — Они чувствуют себя намного спокойнее… как дети. В Петербурге все дети были уже взрослые, у них были какие-то проблемы, обсуждения, отношение к жизни было взрослым.
Кроме того, Изетов отметил, что и все звуки, которые слышит зритель, записаны в Муслюмово, и поделился:
— Когда мы приехали работать, я начал их спрашивать, какие у них интересы, и заметил, что им очень нравится Муслюмово, школа. Мы спрашивали про какие-то моменты буллинга в школе, острые для театра вопросы, но их не было. И подумал — о чем тогда делать спектакли? Они супердовольные, они все почти хорошо учатся, у них спокойная обстановка. Они не разу не дрались, не ругались за время лаборатории!
Перед показами в Казани прошел круглый стол на тему социального театра. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru
«Вы открываете не только детей, вы и нас открываете»
Заметьте, насколько разными получились спектакли — в одном и том же селе! «Мы с Зулейхой немножко хихикнули, потому что у нас вообще другие дети», — отметила Магамедова.
Отметим, что на волнении дети сыграли вторую постановку на 10 минут быстрее. И на показе порой намеренно не озвучили, куда хотят уехать. Возможно, потому что на показы приходили не только родственники, но и глава района Альберт Хузин, который прокомментировал, например, тему страхов:
— С другом поссорилась, айфон не купили родители… Я не знаю, какие у вас переживания. Через 20-30 лет вы на это посмотрите со смехом, и это очень легко переживете.
Также он поблагодарил организаторов: «Вы открываете не только детей, вы и нас открываете».
Авторы отмечают, что не все из озвученного школьниками вошло в спектакли. В частности, Изетов рассказал, что первые этюды, которые делали сами дети, были очень жестокими, вплоть до убийств, что говорит о том, какой информационный фон у них формируется из Сети.
Что дальше будет с этими спектаклями? Как отметила сооснователь фонда «Живой город» Инна Яркова, это во многом зависит от участников. Одни постановки покажут в домах культур, другие — фонд представит на фестивалях.
— Для меня конкретно, например, большая победа, что дети научились смотреть друг другу в глаза, а раньше не могли, — добавила Тухватуллина. — Что девочка, которая раньше стояла вообще в зажиме, не могла двигать руками, потому что она стеснялась танцев, может спокойно стоять и говорить со сцены. И она не стесняется. Это важно, что мы в рамках этого проекта хотя бы два раза взрослым смогли сказать, что волнует этих детей.