Число конкурсных производств в республике взлетело на 35% за год, по России — двукратный рост субсидиарки
Татарстан закрепился в пятерке регионов страны с самым большим числом банкротств бизнеса. В первом полугодии в отношении предприятий республики стартовало на треть больше конкурсных производств, чем годом ранее, а прирост за второй квартал еще значительнее — 46%. Причем доля удовлетворенных требований кредиторов снизилась до 11%, а объем субсидиарной ответственности вырос в 2,5 раза. В попытке переломить тренд власти делают ставку на реформу института банкротства. Поможет ли это спасти бизнес — в комментариях экспертов «Реального времени».
Двойной рост субсидиарки до полутриллиона рублей
В России растет волна банкротств бизнеса — в первом полугодии суды ввели 3 547 процедур в отношении юрлиц, или на 11% больше, чем годом ранее. К лету тенденция усилилась: количество конкурсных производств во втором квартале года, по сравнению с первым, выросло на 16% — до 1 904.
Как и раньше, процедуру финансовой несостоятельности предприятий инициировали в основном конкурсные кредиторы. Но сейчас их меньше, чем годом ранее: 60,4% против 68%. Доля ФНС как инициатора банкротств российских компаний, напротив, заметно возросла — с 15,1% до 22,7%. Причем заявлений налоговики подали в два раза больше — 6 601 в апреле — июне против 3 307 в январе — марте. В общей сложности за полгода надзорный орган потребовал банкротства 9 808 организаций — это почти в пять раз больше, чем годом ранее (2 188).
Динар Фатыхов / realnoevremya.ru
Удвоилось и количество банкротных дел по искам самих должников, достигнув 16,5%. На работников приходится 0,4% заявлений. Наряду с этим выросло число сообщений о намерении обратиться в суд с требованием признать организацию финансово несостоятельной: 5 610 (+16%) со стороны кредиторов и 868 (+25%) от должников.
Что касается обязательств банкротов, доля удовлетворенных требований кредиторов снизилась до 11%, следует из данных ЕФРСБ (без учета дел, где размер удовлетворенных требований превышает размер включенных). Так, за январь — июнь в реестры российских компаний-должников включили требования на общую сумму свыше 1 трлн рублей, которые удовлетворили лишь на 111,5 млрд.
При этом сумма субсидиарной ответственности, к которой привлекли погоревших бизнесменов, кратно возросла, достигнув рекордных значений — 521,9 млрд рублей. Это в 2,5 раза больше, чем в первом полугодии 2025-го, и на 16% выше, чем за весь минувший год.
В II квартале года ввели 31 процедуру внешнего управления и финансового оздоровления предприятий — это 0,9% от всех процедур (без учета наблюдения). В январе — июне 2025-го число подобных процедур равнялось 23, или 0,7%, таким образом, прослеживается тенденция к росту востребованности реструктуризации.
Динар Фатыхов / realnoevremya.ru
Татарстан на 5-м месте в России по числу банкротств бизнеса
Республика вошла в топ-5 регионов страны с наибольшим числом стартовавших во втором квартале года банкротств бизнеса. Вышло 57 сообщений об открытии конкурсных производств — это на 46% больше, чем годом ранее, и на 21% больше, чем в первом квартале 2026-го. Татарстан лидирует по этому показателю в Поволжье, в масштабах России его опережают только Москва (479), Московская область (142), Санкт-Петербург (140) и Свердловская область (68).
Ранее республика разделяла 6-ю строчку с Новосибирской областью по числу стартовавших в первом квартале года банкротств — 47. Всего в первом полугодии в нашем регионе было открыто 104 конкурсных производства, или на 35% больше, чем в прошлогоднем аналогичном периоде.
Реальное время / realnoevremya.ru
Справедливости ради, стоит указать, что в первом полугодии 2024-го в Татарстане также наблюдался всплеск банкротств и значения были даже выше нынешних — тогда опубликовали 152 сообщения о начале процедуры. Этот тренд наблюдался по всей стране. Текущий рост показателей хоть и не достиг тех же отметок, но уже тревожит аналитиков.
В первом полугодии в республике было подано 105 заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Это примерно соответствует прошлогодней цифре — 102.
Реальное время / realnoevremya.ru
«Некоторые предприятия просто не способны заплатить те налоги, которые им доначисляют»
Волна корпоративных банкротств в России — это отложенный эффект нынешней политико‑экономической ситуации, и у тренда сразу несколько мощных драйверов, считает казанский юрист Павел Тубальцев. Ключевую роль здесь, по его словам, играет усилившееся давление ФНС:
Не менее серьезный фактор, по его словам, — высокая ключевая ставка ЦБ и фактическая недоступность кредитования для бизнеса: «Кредитоваться невозможно. Все кассовые разрывы нечем заполнять финансово. Если раньше человек мог взять кредит, рассчитаться по долгам и дальше как‑то работать, то сейчас у него такой возможности нет: даже под эти проценты банк не даст денег. Банки зарегулированы, и им тоже риски не нужны — кредитовать кого попало они не будут». Сжатие экономики и потеря рынков дополнительно подталкивают компании к несостоятельности.
сгенерировано при помощи нейросети «Шедеврум»
При этом активность кредиторов в банкротных процедурах снижается, и причина — в резко выросших госпошлинах: «Государство установило такие госпошлины, что даже включиться в реестр иногда вопрос — надо это или выбросить документы в печку? Поддерживать процедуру банкротства и доводить ее до логического конца сейчас очень накладно. В среднем финансовом сегменте это иногда даже на руку недобросовестным лицам: можно просто объявить себя банкротом или дождаться, пока тебя обанкротят, а кредиторы не станут вступать в процесс из‑за высокой цены входа».
Комментируя более высокую динамику банкротств в Татарстане (35% против 11% в среднем по России), Павел Тубальцев отмечает, что в экономически развитых регионах статистика выглядит ярче как раз из‑за масштаба: «Здесь больше предприятий и больше из них испытывают влияние отрицательных экономических последствий. По моему опыту, очень многие банкротства спровоцированы именно проверками: приходит налоговая и доначисляет 60—80 млн рублей — предприятие просто не способно такую нагрузку выдержать». Причем варианты для компромисса практически закрыты, отметил юрист: «Реструктуризация возможна, только если получишь банковскую гарантию, а это по сути тот же кредит, который взять негде. Соответственно, это банкротство».
«Ожидаем, что будет побит антирекорд ковидного 2020 года по банкротствам»
По словам эксперта, новые налоги для российского бизнеса без соразмерного роста «таможни» для иностранных продуктов привели не к росту поступлений в бюджет, а настоящему обвалу. Поэтому доля удовлетворенных требований кредиторов упала до 11%. «Бизнес все «проел», нет денежных средств на текущие платежи ФНС, не то что кредиторам», — заметил Алексей Курасов.
Относительно реформы института банкротства и перспектив новых механизмов (санация, реструктуризация) сделать процедуру реабилитационным инструментом для бизнеса спикер выразил мнение, что инициатива преследует другие цели:
— Основная цель реформы — защитить банковские активы, чтобы было проще изымать в пользу крупных кредиторов активы, — считает собеседник издания.
«Активы выводят в отдельные структуры, а на «операционной» компании накапливаются долги»
Экономист, глава компании «Р-Инвест» Рустем Шайахметов подчеркнул, что за сухими цифрами стоит комплекс экономических проблем. «Высокие ставки по кредитам и возросшая налоговая нагрузка вкупе породили ситуацию, в которой многим проще закрыть бизнес, чем продолжать его деятельность», — отмечает он. Многие предприниматели, по его словам, заранее минимизируют риски: основные активы выводят в отдельные структуры, а на «операционной» компании, которая ведет текущую работу, в итоге накапливаются долги — и именно она чаще всего становится кандидатом на банкротство. Особую роль в усилении давления на бизнес также играет сформировавшаяся правоприменительная практика по субсидиарной ответственности.
При этом активность налоговых органов объясняется не только усилением контроля, но и внутренними регламентами: как только задолженность достигает определенного порога и проходит установленный срок, у ФНС фактически возникает обязанность подать иск. «С одной стороны, это правильная процедура — запускать дело нельзя, государство должно собирать налоги, иначе наступит анархия. С другой стороны, при нынешних ставках бизнес просто не в состоянии их оплачивать», — констатирует спикер.
В долгосрочной перспективе сложившаяся динамика грозит ухудшением общей экономической ситуации. «Если сейчас не переломить тренд, экономика будет ухудшаться. Бюджет напрямую влияет на многие сектора — выплаты бюджетникам, строительство, инфраструктуру, оборонку. Нет контрактов — сокращается строительство, падают экономические показатели», — резюмирует эксперт. По его словам, в этих условиях вопрос баланса между наполнением бюджета и сохранением жизнеспособности бизнеса выходит на первый план.
«Задача — перезапустить саму философию института банкротства»
Оценивая всплеск корпоративных банкротств в России, эксперты критикуют текущую модель процедуры и возлагают надежду на реформу. В минувшее воскресенье Владимир Путин подписал закон о создании института добанкротной санации предприятий и судебной процедуры реструктуризации долгов.
Василя Ширшова / realnoevremya.ru
Документ расширяет набор реабилитационных механизмов для должников, в том числе до начала банкротства, например, впервые вводит новую процедуру — реструктуризацию долгов юридических лиц. Теперь она может включать в себя не только отсрочку и рассрочку, но и реорганизацию бизнеса, в том числе продажу части имущества. Срок реструктуризации — до 4 лет, с возможным увеличением вдвое по решению собрания кредиторов.
Законом также предусмотрен механизм адресной внесудебной санации: кредиторы и должник смогут урегулировать спор без запуска процедуры несостоятельности. Соглашения могут заключаться с одним или несколькими кредиторами на разных условиях. При соблюдении ряда требований такие соглашения нельзя оспорить в суде.
Для крупных должников с активами от 1 млрд рублей возможна комплексная санация — ее утверждает суд сроком до 4 лет с возможностью продления еще на два года. Условия санации распространяются на всех кредиторов, включая несогласных, при поддержке независимых (более 50% обязательств без учета санкций и процентов) и соблюдении принципа недопустимости ухудшения условий для неприсоединившихся.
При этом запрещено менять порядок и сроки уплаты налогов, компенсаций за вред жизни и здоровью, алиментов, штрафов, а также пересматривать без одобрения заказчика условия контрактов по гособоронзаказу.
«Наша задача — перезапустить саму философию института банкротства. Потому что сейчас даже устойчивый бизнес может столкнуться с временными финансовыми трудностями. Компаниям нужны работающие правовые механизмы, позволяющие урегулировать задолженность и выйти из кризиса, сохранив бизнес. Действующая модель на это не рассчитана», — указал Михаил Бештоев, директор департамента корпоративного регулирования Минэкономразвития России. По его словам, сейчас система банкротства остается сугубо ликвидационной:
В-третьих, создаются инструменты препятствования убыточной деятельности должника даже в ходе ликвидационной процедуры, подчеркнул спикер, добавив, что именно такая архитектура отвечает современным экономическим задачам страны.