К документальному фильму о казанском шве сняли художественную часть
На показе фильма «Казанский шов». Михаил Захаров / realnoevremya.ru
Но основные герои все же люди возрастные, вроде пары Гилязиевых: Анас и Суфия всю жизнь проработали на ручном производстве обуви. Директор фабрики в 1979—1999 годах Ильдус Гайнутдинов указывает, что в 90-е пришла рыночная экономика и китайская обувь, в три раза дешевле заказанской. При этом в фильме есть и современные дизайнеры, которые шьют немного, но дорого.
Хайруллин собирается выложить ленту на платных платформах, а также показать в селе Клачи. Изначально фильм и назывался «Колачыдан сәлам», через «о», но потом жители попросили название поменять.
В этой деревне выросли Рамазан и Вали Гайнуллины, которые, освоив дело по производству ичигов, вернулись домой. В советское время здесь была обувная фабрика. В 1972-м она переехала в Арск. В 2015-м в деревне жило всего 89 человек. В 2024-м здесь проходил этнофестиваль «Арча читекләре»/«Арские ичиги».
Ирек Гайнутдинов и Аделя Хасанова. предоставлено Баем Хайруллиным
Нужны новые идеи!
Фильм начинается с вида московских высоток, потому что именно в столице живет главная героиня Лейла (актриса Тинчуринского театра Аделя Хасанова). Она занимается дизайном обуви в масс-маркете. Ее начальница Лариса Анатольевна (Елена Калаганова из ТЮЗа) требует новых идей, мол, все предложенное — какое-то старое, все это наши конкуренты выпускали три года назад!
Дома Лейлу утешает бабушка (Зулейха Хакимзянова из Тинчуринского). С этого момента фильм переходит на татарский язык. В качестве вдохновения она показывает ей ичиги, которые сделал дед Мифтах на свадьбу. Только вот потом семья не смогла удержаться от выгодного предложения работы и переехала в Москву.
Бабушка так объясняет, почему она не показывала внучке ичиги — она всегда противилась подобному: «Не называй меня Лейла. Не включай татарские песни. От эчпочмаков толстеют».
Лейла едет искать в Арске друга дедушки Госмана. А там его внук Герей (буинский актер Ирек Гайнутдинов) общается с арендодателем Зульфией (Халида Сунгатуллина из Кариевского). У него две недели, чтобы закрыть долги.
Лейла с ветерком едет на такси до Арска (везет ее, кстати, один из операторов, Нуршат Асхадуллин). Между тем Лариса Анатольевна не в восторге от присланных фото ичигов.
Несколько минут общения — и вот уже Лейла бросает Москву и решает с Гереем устроить свой бизнес по производству ичигов. Романтическая линия здесь только намечена, но кажется, такое резкое решение только симпатией и можно объяснить.
Ичиги в Казани Лейла сначала находит, конечно, в музее. предоставлено Баем Хайруллиным
Снова праздник на селе
Ну а в финале в том самом селе Клачи, где Герей вырос, устраивают модный показ под диджейскую музыку с участием моделей для нескольких блогеров, приехавших на крутейших тачках.
Между делом герои изучают технологию казанского шва, Лейла берет нужные орнаменты с наличников. Где-то недоуменно качают головами другие дизайнеры — ну зачем деревянные узоры переносить на кожу. В целом в фильме много незаконченных историй. Впрочем, Хайруллин обещает, что в конце Лейле позвонит Лариса Анатольевна. Наверное, до нее, наконец, дойдет. И, видимо, она создаст интригу.
При этом история с наличниками весьма характерна. Их фотографирует на телефон городская девушка, а деревенский парень говорит: надо же, глаза привыкли, не замечал. Современные дизайнеры смотрят на традиции уже не с точки зрения быта, а эстетики, красоты, эмоций — потому что также их будут изучать и будущие покупатели. История, когда национальный код пересобирается в формате коротких видео, локальных элементов, аксессуаров, ярких вспышек, пост-модерна, еще требует осмысления. Но это будет уже другое кино.